Русский Центр  
Международный ПЕН-клуб 
Публикации
Григория Пасько  
.
 лопр\
рва
рварав
рва
рва
рва
рва
р
вар
вапр
ва
рва
рв
аав
пап
ап
па
па
па
па
ап
па
р
а
 
    Проблемы Химической Безопасности
    Сообщение UCS-INFO.304, 5 сентября 1998 г.
    Последняя статья Григория Пасько 
    ФРОНТ, КОТОРЫЙ ПОЧТИ НЕ ВИДЕН  

        Если стать лицом к заливу Петра Великого, то этот "фронт", как и всякий другой, будет иметь два фланга - левый и правый. На левом - береговая техническая база, именуемая в народе "могильником". 
    На правом - ставшая с прошлого года рабочей в полном объеме площадка загрузки в специальный эшелон контейнеров с отработавшим ядерным топливом. 
         В 1995 году газета "Известия" подробнейшим образом описала спецэшелон и его предназначение. В 1996 году статью о первом спецэшелоне на Тихоокеанском флоте опубликовала газета ТОФ "Боевая вахта". Поскольку ни раньше, ни теперь нет четкого разграничения степеней секретности всех данных и операций по вывозу ОЯТ, а соответствующий приказ министра обороны, по мнению многих специалистов, не соответствует федеральному Закону " О государственной тайне", то на этот раз мы решили не говорить о спецэшелоне вовсе. Только наше с коллегой приближение к спецэшелону привело в ярость охранников из системы МВД. Начальник эшелона Владимир Чернов сказал: "Сейчас времена другие". Любому здравомыслящему человеку понятно: не времена стали за год другими, а люди изменились, причем не все в лучшую сторону. Кстати, о людях того самого фронта, который обозначен и в заглавии статьи. Это фронт работ людей, которые служат на береговой технической базе - БТБ. Эта часть и по сей день является режимной, что вполне оправданно и 
    естестве нно для подобного рода частей. Но даже "режимные" требования, к счастью, не запрещают говорить о людях. Поэтому сегодня рассказ - о них, специалистах, чья трудная работа почти не видна за географической удаленностью, частоколом заборов и КПП, а также инструкций особых ведомств. 
         На базе хорошо помнят первый эшелон с новыми контейнерами. Грузили его долго, поскольку вместе со специалистами различных организаций испытывали новый для ТОФ способ загрузки. Люди буквально жили на базе. 
         Если на загрузку первого эшелона ушло почти 30 дней, то сегодня операция занимает пару суток. Те же вагоны, те же краны, то же количество контейнеров... Однако опыт людей - совершенно другой, что и позволяет выполнять очень ответственную работу за столь короткое время. 
         Разумеется, главным звеном по-прежнему остается комплекс перезарядки. Три последних эшелона почти целиком "лежали" на его плечах. Самое трудное - загрузить транспортные контейнеры чехлами с отработавшим ядерным топливом. Операция трудоемкая и в некоторой степени ювелирная. Громоздкость не совсем подходящей техники, в частности, кранов, затрудняет и без того сложный процесс. Однако все звенья действуют четко и без сбоев. Подготовка личного состава, его обучение, состыковка всех служб - этим и многим другим приходится заниматься еще до того, как на площадку "правого фланга" прибудет спецэшелон. 
         Всех специалистов, разумеется, в одной статье не назовешь. Но, без сомнения, все они делают очень нужное не только для флота, но и для страны в целом дело. И хотя бы уже поэтому заслуживают уважительного отношения. Увы! Не отовсюду это уважение чувствуется. К примеру, ветераны подразделений особого риска, которых в части немало, не всегда вовремя получают 
    положенные денежные компенсации. Снабжение этих людей вещевым имуществом, можно сказать, неудовлетворительное. В принципе каждый начальник на своем участке мог бы перечислять очень долго свои беды. 
         Все это так, недостатков и проблем - кучи! Но ни от одного человека я не услышал ультиматума: дескать, нам не дает положенное, значит, и мы не будем работать как следует. Таких настроений в части нет, потому что народ подобрался сознательный, понимает: работу за них не сделает никто. Однако злоупотреблять безропотностью людей, конечно же, нельзя. Бастовать они не будут. Однако, глубоко затаив обиду на родное государство, уйдут искать доли получше. 
         И уходят. Ежегодно 7-8 офицеров покидают базу, выслужив лишь минимальные сроки. В числе уходящих есть специалисты высочайшего класса, десятки раз выполнявшие сложнейшие операции: будь то перезарядка ядерного реактора или загрузка отработавшего ядерного топлива. 
         А их пока даже грамоткой лишний раз не награждают. По мне - так им все ордена и медали давать надо. 
         ...Режимная часть, почти невидимый фронт, находящийся где-то на отшибе цивилизации. Но там живут и делают очень нужное дело люди, которые тоже имеют право на нормальную человеческую жизнь, на то, чтобы о них заботилось государство, командование флота, чтобы их награждали, чтобы, наконец, писали о них в газетах вовремя, а не после чрезвычайных происшествий". 

                                               Г.Пасько, газета "Боевая вахта", 12 ноября 1997 г. 

                                              * * * 

        20 ноября 1997 года военного журналиста-эколога Григория Пасько посадили в тюрьму, где он и пребывал, пока большая бригада военных следователей не накопала на него компромат (по словам адвокатов, ознакомившихся с их творчеством, - сплошное фуфло). И после окончания следствия Г.Пасько остался в тюрьме, а несколько дней назад его дело было передано в суд. Однако кандидаты в общественный защитники могут не беспокоиться - суд будет тайный, так что им придется постоять у запертых дверей. 
         Обвинения все те же: 

       1.    шпионаж не известно в чью пользу, 
       2.    раскрытие не известно каких секретов, 
       3.    иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности России. 

        С последним обвинением, в отличие от двух предыдущих, немного яснее. По заданию начальства из ТОФ России журналист Григорий Пасько работал с двумя японскими изданиями: газетой "Асахи" и телекомпанией NHK. Теперь же руководство российского флота создало сплоченный фронт с японскими изданиями - обе стороны ушли в глухую несознанку. Судебно-следственные власти России возобновили любимый промысел - охоту на шпионов, а СМИ Японии делают вид, что они не поручали журналисту Пасько делать для них экологические репортажи, каковые он и делал на основе несекретных материалов, предварительно получав разрешения своего военного начальства. 
         Хорошо устроились на российской земле господа из газеты "Асахи" и телекомпании NHK. Они ходят по России, как ни в чем не бывало, и претензий у ФСБ к ним нет. А вот журналист-эколог, который по их заданию и по разрешению военных властей собирал для них открытую (не секретную) экологическую информацию, загремел в шпионы. 
         Мы не хотим сказать, что таковы все. Не будем забывать организацию "Беллуна" (Норвегия), которая не отступилась от военного журналиста-эколога А.Никитина, собиравшего для нее несекретную экологическую информацию. Тем удивительнее бесстыдство господ из вышеназванных двух СМИ Японии. 
         Вот к этой неожиданной стороне дела Г.Пасько было привлечено внимание прессы во время пресс-конференции, которая состоялась 4 сентября 1998 г. в Москве в национальном институте прессы (Пречистенка, 10). Пресс-конференцию проводил Симонов А.К. - президент Фонда защиты гласности. 

    Редактор и издатель Лев Федоров 
     

    Григорий Пасько
    Газета ТОФ "Боевая вахта" 11 сентября 1997 года 
    Почетное звание "Плавающий Корабль"  

        Во время празднования Дня Военно-Морского Флота в морском парадном строю во Владивостоке первым стоял большой противолодочный корабль "Адмирал Виноградов", признанный одним из лучших кораблей Тихоокеанского флота. Только в этом году на счету у передового БПК - успешно выполненные ракетные, артиллерийские и торпедные стрельбы, участие в  широкомасштабных флотских учениях, официальный дружественный визит в Токио... 
        За всем этим - кропотливый труд всего экипажа, офицерский костяк которого сформировался еще в 1989 году - году постройки корабля. Со дня постройки БПК служит на нем и нынешний его командир капитан 1 ранга Владимир Чернявский. 
        Хронология службы у Владимира Александровича коротка, но впечатляюща: 1979 год - после окончания Черноморского высшего военно-морского училища имени П. С. Нахимова - командир 
    зенитно-ракетной батареи на БПК "Петропавловск", 1983 год - помощник командира БПК "Таллин", 1985 год - командирские классы, 1986 год старпом строящегося "Адмирала Виноградова", 1991 год командир. 
        На два года раньше Чернявскому было присвоено звание капитан 1 ранга. Это тоже о многом говорит. 
        Под стать командиру - офицеры корабля - старпом капитан 2 ранга Сергей Новиков, заместитель по воспитательной работе капитан 2 ранга Святослав Гордей, командир электромеханической 
    боевой части капитан 2 ранга Игорь Крутов и: другие. 
        "Плавающий корабль" это очень почетное неофициальное звание на флоте много значит. Будет побольше таких кораблей - будет и флот мощней

    Григорий Пасько, капитан 2 ранга
    "Приморье", 8 июля 1997 г.
    Гибель "Муссона" 

        Так получилось, что эта статья в данном виде публикуется впервые. Ранее газета "мы" решилась на ее частичную публикацию в 1992 году. По независящим от редакции "Приморья" причинам статья не увидела свет 16 апреля с.г. Зато, к нашему удивлению, многое из нее - почти дословно - было опубликовано в газете "Владивосток" за подписью некоего Евгения Шолоха. Если уважаемые коллеги решили перепечатать материал из газеты "Мы", то, наверное, следовало бы сообщить об этом своим читателям или хотя бы упомянуть настоящего автора. Увы! ни того, ни другого почему-то сделано не было. На наш взгляд, флотский журналист Г.Пасько такого отношения к себе не заслуживает. 

        Сегодня мы предлагаем читателям, как нам кажется. наиболее полный рассказ о том, что случилось 16 апреля 1987 года на учениях в Японском море. 
         По странной прихоти судьбы три крупных трагедии случились именно в апреле - авария на Чернобыльской АЭС в 1986 году, гибель атомной подводной лодки "Комсомолец" в 1989 году и гибель малого ракетного корабля (МРК) "Муссон" в 1987-м. 
         Если о двух происшествиях все наслышаны достаточно хорошо, читали о них в центральной прессе, то о "Муссоне" знают лишь понаслышке или не знают вовсе. 
         Казалось, само провидение заботилось о "Муссоне" и его экипаже. Так, ракетная стрельба, запланированная на 26--27 марта, не состоялась из-за неготовности зенитно-ракетных комплексов на МРК "Вихрь" и "Бриз". 
         В первые дни апреля она не состоялась потому, что в районе боевой подготовки находились американские фрегаты ВМС США "Хэммонд" и "Некс". 
         7.04 - не прибыл самолет обеспечения. 
         8.04 - малая видимость и нахождение в районе рыболовецких судов. 
         11.04 - перед выходом в море обнаружились неисправности на МРК "Вихрь" и НПК. 
         Стрельба была перенесена на 16.04. 
         Лаконичные строчки документов свидетельствуют, что 16.04.87 в Японском море в 33 милях от острова Аскольд на глубине 2900 м затонул МРК "Муссон" (широта 42 градуса 11 мин., долгота 132 градуса 27 мин.) 
         Погибли 39 из 76 находившихся на борту. 
         С оставшимися в живых "муссоновцами" я разговаривал через несколько дней после случившегося. С некоторыми документами удалось познакомиться позже. Сейчас, когда прошло уже столько времени, многое видится в ином свете и преподносится очевидцами тоже по-иному. Невиновные не могут забыть. Виноватые не хотят вспоминать. 
         Но все же из рассказов очевидцев и из документальных источников попытаемся воссоздать картину трагедии. 
         *** 
         По словам старшего боцмана МРК старшего матроса М.Шемелинина, в тот вечер, накануне стрельбы, он с сослуживцами находился в столовой команды: чистили картошку на ужин. Подготовка к ракетной стрельбе вконец измотала всех. Выход в море откладывали несколько раз. В день выхода долго готовили корабль к плаванию, все время выяснялось, что на корабле чего-то не хватает. 
         После прибытия в заданный район начали построение в ордер. Условия стрельбы первоначально были таковы: малому противолодочному кораблю (МПК) предстояло отразить ракетную атаку надводного "противника". "Муссон" и другой МРК "Вихрь" были, как говорят военные, на достреле. Однако в тот день долго срабатывал какой-то невидимый и непонятный большинству механизм перестраховки, перепринятия уже принятых решений. В докладе адмирала флота Н.Смирнова, бывшем в ту пору первым заместителем главкома ВМФ СССР, по итогам расследования причин гибели "Муссона" отмечалось, что в ходе выполнения задачи в построении ордера произошли изменения. Руководивший учениями командующий объединением разнородных сил котр-адмирал Леонид Головков знал об этом. Факт подтверждается его боевым распоряжением командиру тактической группы ракетных катеров. Возможно, сам Леонид Иванович и решил произвести изменения в построении ордера, не подумав, к чему это в конце концов приведет. К сожалению, и спустя несколько лет пос ле печального события он наотрез отказывался говорить что-либо конкретное по поводу своего участия в принятии решений. Как бы там ни было, а нехороший факт в его послужном списке не помешал ему через несколько лет занять вышестоящую должность сначала в штабе Тихоокеанского флота, а затем и в Москве. 
         Итак, условия стрельбы были изменены. По мнению адмирала флота Н.Смирнова, изложенному им в итоговом докладе после работы комиссии по расследованию причин, в этом "усматривается стремление выполнить стрельбу в менее динамичной обстановке и получить более высокую оценку". 
         Кроме того, "Муссон", по которому велась стрельба, уменьшил скорость хода до 9 узлов (по некоторым данным, он вообще застопорил ход, чтобы стрельба велась прицельно и наверняка). 
         Ракета-мишень была запущена по МРК с дистанции 21 километр, что тоже не соответствовало первоначальным условиям стрельбы. 
         Все это привело к тому, что ракета-мишень (РМ) из обычной учебной превратилась в опасно летящую цель, уйти от которой было уже непросто. Несмотря на то, что она была взята на автоматическое сопровождение и обстреляна двумя ракетами ЗРК и артиллерией, она продолжила свой смертоносный полет и попала в корабль. Позже было установлено: мишень попала в надстройку корабля. Объемный взрыв и интенсивный пожар привели к потере управления кораблем. 
         По мнению бывшего главного инженера-механика флота капитана 1 ранга А.Крата, бывшего в ту пору заместителем командира соединения ракетных кораблей по электронно-механической части, причиной столь яростного пожара и сильной загазованности стал материал, из которого сделаны конструкции не только "Муссона", но и практически всех кораблей ВМФ бывшего СССР. Это алюминиево-магниевый сплав - АМГ. Этот своего рода материал-убийца способствовал быстрому распространению огня, разрушению главного распределительного щита в центральном посту управления (ЦПУ). Корабль обесточился, потерял внутрикорабельную и радиосвязь. Остановился пожарный насос. Заклинило почти все двери и часть люков. Были разрушены пожарная система, система водяной защиты, орошения носового и кормового погребов контейнеров ракетного комплекса. 
         В акте отмечалось также, что из-за нарушения расписания по укрытию личного состава во время ракетных стрельб, аварийная партия по приказанию командира "Муссона" капитана 3 ранга В.Рекиша (погиб) была переведена из поста противовоздушной обороны (ПВО) в ЦПУ. 
         В результате заклинивания люка там вместе с командиром элетромеханической боевой части погибли 16 человек. 
         В донесении начальнику политического управления флота вице-адмиралу А.Славскому начальник политотдела части катерников капитан 2 ранга В.Малышев докладывал о мужестве тех, кто боролся с огнем и спасал людей, рискуя жизнью. В их числе старший лейтененант И.Голдобин, помощник командира корабля, старший лейтенант В.Загоруйко, замполит. Во многом благодаря им были спасены люди , находившиеся в носовой части корабля. Отмечены также мужественные действия капитан-лейтенанта А.Трубина, старшего лейтенанта В.Васильева, мичмана П.Шинхарука, старшего матроса И.Лугманова, старшин 2 статьи Ю.Шнякина и В.Шингарева и многих других. 
         Последними горящий корабль покинули в 19:20 Загоруйко и Голдобин. 
         С 21:55 до 22:34 на корабле рвались ракеты и артеллерийские снаряды. В 23:30 "Муссон" затонул. 
         В официальном акте расследовния первой причиной названо "случайное попадание ракеты-мишени (РМ) в "Муссон" вследствии изменения траектории ее полета в результате поражения ее зенитными огневыми средствами ... по отражению низколетящих целей". 
         Однако были и другие мнения. 
         Попадание РМ в корабль - это не причина, а следствие. Причина же, на мой взгляд, в совокупности различных нарушений, которые допускали многие должностные лица. Командир корабельной ударной группы капитан 2 ранга В.Климасов (погиб) допустил уменьшение скорости корабля. Руководитель учений контр-адмирал Л.Головко не обеспечил подготовку учений, не скоординировал действия всех участников стрельбы. 
         По мнению бывших офицеров управления боевой подготовки капитанов 1 ранга В.Виткевича и С.Желибы, ракета-мишень была некачественно подготовлена на ракетно-технической базе. 
         В результате расследования виновниками названы в числе других офицеры С.Желиба, бывший в то время начальником штаба соединения катеров и руководивший пуском ракеты-мишени, В.Малышев, политработник, чья вина состояла в том, что он "не обеспечил эффективной партийно-политической работы по повышению качества ракетной подготовки". 
         Кроме того, виновниками названы офицеры Н.Кимасов и Р.Тимирханов - офицеры штаба соединения, командир МРК "Муссон" капитан 3 ранга В.Рекиш, флагманский специалист ракетного оружия капитан 2 ранга Н.Иванов, а также контр-адмирал Л.Головко. 
         По итогам расследования комиссия предложила рассмотреть вопрос об исключении алюминиево-магниевых сплавов при строительстве кораблей ВМФ, а также разрпаботать "меры резкого улучшения качества зенитно-рактных и артеллрийских комплексов, радиолокационных станций кораблей для гарантированного уничтожения крылатых ракет в зоне самообороны". 
         До сих пор некоторые флотские специалисты считают, что выводов из такой крупной трагедии могло быть и побольше. Комментируются и другие обстоятельства. Например, отношение главного штаба ВМФ и промышленности к строительству кораблей из алюминиево-магниевых сплавов (АМГ). Главный специалист ТОФ по ракетно-артиллерийскому вооружению капитан 1 ранга ( с недавнего времени в запасе) В.Виткевич утверждает, что впервые этот вопрос был поднят на уровне главного командования ВМФ СССР еще в 1974 году, когда на Черноморском флоте из-за сильного пожара на большом противолодочном корабле "Отважный" погибли 24 человека. 
         Можно вспомнить события и более раннего периода. Англо-аргентинский конфликт у Фолклендских островов тоже доказал нецелесообразность применения сплавов из АМГ. Как известно, после попадания противокорабельной ракеты "Экзосет" в эсминец УРО "Шеффилд" английских ВМС западные военспецы сделали вывод: быстрому распространению огня способствовало большое количество различных горючих материалов, в частности, алюминиевых сплавов. После этого с 1985 года надстройки американских кораблей покрываются изоляцией из силикатного фетра в сочетании со стеклопластиком типа "кевлар". Английские же инженеры разработали изоляцию под названием "контфлейм" для защиты стальных конструкций. Англичане быстро поняли свою ошибку и сделали из нее правильные выводы. Нам же надо было угробить собственный корабль, чтобы спустя пять лет после Фолклендов и тринадцать лет после "Отважного" снова прийти к тому же выводу. Тем не менее и сейчас, после гибели "Муссона", сплавы из АМГ применяются в строительстве кораблей довольно шир око. 
         Кстати, в свое время комиссия главного штаба ВМФ после расследования причин пожара на БПК "Адмирал Захаров" (Тихоокеанский флот) в феврале 1992 года снова в своем акте записала: "Распространению пожара на корабле способствовало наличие конструктивных недостатков проекта: выполнение надстроек, мачт, легких переборок во внутренних помещениях, трапов из алюминиево-магниевых сплавов...". 
         Возможно, меры резкого "резкого улучшения качества ЗРК и арткомплексов и разработаны. Что же касается ракеты-мишени, то она до сих пор не переделана таким образом, чтобы в непредвиденном случае срабатывал самоликвидатор. Повторюсь: неудачная стрельба "Муссона" - не случайность. Подобное уже было и на Тихоокеанском флоте, и на Северном. Но гарантия того, что беда не повторится, пока только одна - прекращение подобных стрельб с использованием данного типа мишеней. 
         Итак, виновные и невиновные наказаны. Часть вины списана на Его Величество Случай. Впрочем, тридцати девяти погибшим все равно - адмирал ли виноват, случайность или методика стрельбы. Им, без паники, геройски, до конца боровшимся за живучесть корабля, некогда было думать о том, почему два попадания не поразили ракету-мишень; почему корабль горел, как бумажный; почему столь неэффективны корабельные средства пожаротушения, как стационарные, так и переносные; почему... Да мало ли "почему" может и должно было возникнуть после трагедии? 
         Возникло. Но не на все вопросы получены ответы. 
         Подошедшие к "Муссону" корабли тушили его недолго. Вскоре поняли: бесполезно. Вода испарялась, не долетая до МРК. В части хоронили списки со званиями и фамилиями. Обгоревшие трупы лежали на трехкилометровой глубине. Под толщей соленой воды покоится одна из самых мрачных страниц в истории Тихоокеанского флота. 
         Правду о "Муссоне" тогда никто из официальных источников так и не сказал. Ведь часто правду не говорят, чтобы самим не услышать ее. 
         Не следует, наверное, ставить обособленно случай с "Муссоном" и трагедию "Комсомольца". И в той, и в другой ситуации не лучшим образом выглядела хваленая советская военная промышленность. И в том, и в другом случае никто толком не знал, КАК ЖЕ НАДО ДЕЙСТВОВАТЬ В ЭКСТРЕМАЛЬНОЙ ОБСТАНОВКЕ, СПАСАЯ ЛЮДЕЙ И КОРАБЛЬ. 
         Но есть и разница: о гибели "Комсомольца" узнал весь мир. Погибших всех до единого наградили орденами. О "Муссоне" даже мало знавшие постарались поскорее забыть, отмахнуться, как от кошмарного сна. Не рано ли? Все ли уроки извлечены? Почему и много лет спустя вице-адмирал Л. Головко выступал против какой бы то ни было публикации о "Муссоне"? 
         Василий Загоруйко очень долго пытался что-нибудь сделать для увековечения памяти погибших сослуживцев. Писал письма вплоть до ЦК КПСС. Ничего у него не вышло. Да и могло ли выйти? 1987-й - это 1989-й. Выходит, катерники недостойны награды только потому, что десять лет назад удалось спрятать концы и причины гибели в воду. 
         Оставшиеся в живых "муссоновцы" хотели дослуживать вместе на одном корабле. Им не разрешили, постарались поскорее распихать матросов и офицеров не только по другим кораблям, но и по разным воинским частям. "Как бы чего не вышло." Лейтенант Александр Новиков, командир БЧ-1, потерявший после тяжелого ранения обе ноги, обратился к командованию с просьбой оставить его на службе в военно-морском флоте. Не разрешили. "Как бы чего не вышло." 
         Стыдно вспоминать, но даже мемориальную плиту - памятник погибшим катерникам представители военных заводов делать отказались. Об этом с горечью рассказывал мне политработник капитан 1 ранга Н.Воронцов: 
         - А рабочие Дальзавода сделали. Ребята ночью трудились. Они посчитали это своим долгом... 

         *** 

         Долг... Совесть... Честь... Память... 
         Святые понятия. Высокие слова. Жаль, что иной раз они затмеваются блеском шитых золотом погон. 
         "Равнодушие, - писал А.Чехов, - это паралич души." сли забвение - одна из разновидностей равнодушия, то долго ли мы будем парализованы беспамятством? Честное извлечение уроков из трагедии и увековечение памяти погибших нужно в первую очередь, нам, живым. 

        Послесловие 

        Когда материал был очередной раз подготовлен к печати и не опубликован из-за очередного "мнения сверху", стало известно, что 19 апреля (почему-то снова апреля) 1990 года на Балтийском флоте выполнялась стрельба, аналогичная стрельбе по "Муссону". Наличие практически всех тех же недостатков чуть было не привело к трагическим последствиям. Ракета-мишень попала в МРК "Метеор", сбив несколько антенн на надстройке корабля. Пролети она немного ниже - быть бы повторению трагедии.

    Капитан 2 ранга Г. Пасько
    "Боевая вахта" 9 апреля 1997 года 
    РАКЕТНАЯ БАЗА КАК "ЗЕРКАЛО" ВОЕННЫХ РЕФОРМ 

        Среди ракетных баз флота эта - самая большая. Во всяком случае несколько лет назад, в период относительного благополучия в армии и на флоте, почти все высшие военные начальники считали своим долгом посетить часть. В числе последних высоких гостей - адмирал флота Ф.Громов и адмирал И.Касатонов. 
         А начало свое база берет в конце 50-х годов, когда казалось, что противостоянию с капиталистическим миром конца не будет и когда всяческие предпочтения в промышленности  отдавались наращиванию вооружений. Вооружались мы основательно, порою бестолково (в плане того, что ракетное оружие оказалось не унифицированным, под каждую ракету необходим был свой ракетный комплекс и свое наземное оборудование, что вело к дороговизне и невозможности мобильной модернизации). Ракетная база когда-то насчитывала более тысячи человек личного состава и когда этот состав выстраивался на плацу, то, по словам ветеранов части, на плацу яблоку негде было упасть. 
         Сейчас яблоку упасть есть где. Проблемы в другом - не хватает личного состава. Офицеров, разумеется, волнует проблема выплаты денежного довольствия. 
         С приходом в некоторые умы так называемого нового мышления пришла и необходимость сокращать с таким старанием накопленные запасы ракетного вооружения. Сегодня хранилища и площадки базы под завязку забиты контейнерами с ракетами, давно не стоящими на вооружении и давно нуждающимися в утилизации. О том, что такое утилизация ракетно-артиллерийского вооружения на флоте, следует сказать несколько слов отдельно. 
         Еще в далеком 1992 году Правительством РФ было принято постановление "Об утилизации обычных видов боеприпасов". Год спустя Минобороны и Комитет РФ по оборонным отраслям промышленности решили: утилизацию списанных боеприпасов производить на специализированных предприятиях Главного управления боеприпасов и спецхимии, а также на арсеналах и базах Минобороны России. 
         Вначале сдвиги были ощутимы. ТОФ отправлял свои снаряды на разделку в поселок Эльбан Хабаровского края десятками вагонов. Ракеты разделывали на большекаменском заводе "Красный вымпел". Эльбан, говорят, жив до сих пор и даже продолжает разделку ТОФовских снарядов. С "Вымпелом" посложнее. Недавно я заезжал туда. Рабочие - в бессрочном отпуске. Директора найти не удалось. Денег не платят уже более полугода. Призрачные надежды на госзаказ не оправдались. Если баллистические ракеты флот отправляет на разделку на заводы-изготовители, то, к примеру, зенитные гонять через всю страну невыгодно. Вот и залеживаются они на ракетной базе. В настоящее время на технической территории базы дожидаются своего срока утилизации многие сотни списанных зенитных ракет. Как долго им лежать - не знает никто, ибо никто не в силах сказать, сколько же еще Правительство РФ не в состоянии будет финансировать свои же программы и постановления. 
         По словам командира базы, отсутствие надлежащего финансирования для обеспечения надежной сохранности ракет может в конце концов привести к негативным последствиям. Каким? Даже вспоминать не хочется взрыва на арсенале во Владивостоке, взрывы в Новонежино. Но если, не дай бог, рванет на ЭТОЙ базе - мало не покажется. Недавно генерал Лебедь по телевидению сказал, что суммарная мощность боезапаса 14-ой армии в Приднестровье равна мощности 15-килотонной атомной бомбы. Здесь эта цифра в несколько раз больше. 
         Сложность сегодняшнего положения на базе в том, что при явном сокращении финансирования и обслуживающего персонала количество хранящихся изделий не сокращается, а, наоборот, увеличивается. А что значит хранить ракету, скажем, баллистическую? Это значит, что в хранилище, оборудованном по всем правилам и требованиям и выдерживающем прямое попадание авиационной бомбы, должна быть всегда определенная темпрература: не ниже и не выше. А для обслуживания котельных установок не хватает ни топлива, ни людей. 
         Ракеты имеют определенный срок хранения, затем их положено вывозить на завод-изготовитель или утилизовать. Но! Транспортировка нынче дорога и нередко срывается из-за того же недостаточного финансирования. Специалисты подсчитали, что только для перевозки ракетно-артиллерийского боезапаса необходимо более 13 млрд. рублей. Да и сама погрузка-разгрузка является процессом проблематичным. Ведь для обеспечения безопасности необходимы люди - для аварийно-спасательного расчета, для медицинского, автомобильного и прочего обслуживания. А с личным составом нынче, как и с деньгами, на флоте напряженка. 
         Огромная территория базы требует соответствующего количества караульных. Сегодня на 100% территории есть лишь 10% постов. 
         Новые хранилища годами не строятся, хотя проекты-согласования давно уже подписаны. 
         Эти и другие проблемы командир базы может перечислять долго. Но на то он и командир, чтобы, перечислив свои беды, заняться делом. Евгений Михайлович (фамилию его, к сожалению, цензура давать запрещает) в этой части служит более десяти лет. Знает все ее хорошие и плохие стороны. И знает, что надо делать, чтобы выполнять задачу. Во всяком случае, опускать руки офицеры под его началом не собираются. Ежедневно они делают все от них зависящее, чтобы ракетная база выполняла свое предназначение - обеспечение хранения и подготовки к эксплуатации ракетного вооружения. 
         Недавно базу проверяли специалисты управления ракетно- артиллерийского вооружения ТОФ во главе с начальником управления конт-адмиралом Иваном Моисеенко. По мнению Ивана Дмитриевича, база в состоянии выполнять поставленные перед ней задачи. Кроме того, он отметил высокий профессионализм одного из офицеров (фамилию которого цензура опять-таки почему-то выбросила), благодаря чьей деятельности и деятельности его подчиненных Тихоокеанский флот в немалой степени обязан тем, что два года подряд завоевывает призы Главкома ВМФ за ракетные стрельбы. 
         ...Недавно в газете "Известия" была поднята проблема сокращения военных частей и гарнизонов. Мысль высказывалась не новая, но почему-то все время актуальная: если часть (база, пост, корабль и т.д.) не нужна, значит, надо ее расформировать. Но ежели нужна, значит, ей необходимо дать столько денег (людей, обмундирования, провизии и прочего), сколько положено. В противном случае не следует требовать от людей невозможного: наши офицеры и солдаты и так живут и служат всю свою сознательную жизнь в полуэкстремальной обстановке. Увы! Государству, похоже, понравилось не говорить ни "да", ни "нет". Ни денег не платить, ни сокращений сколько-нибудь разумных не производить... 
         Но уже очевидно, что пришла пора принимать решения. Остается, видимо, дождаться прихода к власти людей, способных это делать.

    Г. Пасько
    "Владивосток", Четверг, 18 июля 1996 года 
    Правительство и Дума помнят о ядерном джинне. 
    И только?  

        Уже в 1993 году на заседании правительства РФ под председетельством В. Черномырдина говорилось о том, что пока из АПЛ не вырезаны и не захоронены активные зоны, лодки остаются настоящими экологическими бомбами, ядерным джинном, который в любой момент модет вырваться из бутылки. Тогда же В. Черномырдин поручил первому вице-премьеру О.Сосковцу заняться проблемой утилизации старых подводных лодок, а Минфину - разработать график бесперебойного финансирования этих работ. 
         По словам специалистов ТОФ, с тех пор флот на нужды утилилизации АПЛ не получил ни копейки. Может, деньги в пути затерялись? Или не тех людей ответственными назначили? 
         Госдума также не обошли вниманием ядерную проблему: 11 июля в подкомитете по военно-промышленному комплексу по поводу утилизации АПЛ совещались ответственные работники военно-морского флота, Миноборонпрома, Госатомнадзора. Они констатировали, что сейчас на базах ВМФ и судостроительных заводах всей России находится выше ста списанных атомных подводных лодок, каждая из которых представляет серьезную радиационную угрозу. Особую опасность представляют подложки, из которых не выгружено ядерное топливо. Напомним, в Приморье таких - около 40. 
         Но в думском комитете ничего утешительного для живущих рядом с этими монстрами не прозвучало, если не считать критики правительства и безумной идеи о привлечениии к утилизации ядерных лодок коммерческих структур. 

        Жизнь у реактора 

        Как бы там ни было, а за выведенными в отстой АПЛ нужно глядеть в оба. Нет-нет, да и возникает вопрос: а как себя "чувствуют" сейчас лодки? Почему военные их до  их пор не разделывают? Военные на все вопросы, как правило, отвечают: В основном, все  ормально, а на то, что ненормально, родное государство д него не выделяет. 
         Насчет " все нормально" могут даже акт показать. Например, волновались в свое время жители поселка Ракушка из-за присутствия рядом с ними 7 списанных лодок. Специально созданная комиссия под руководством начальника отдела по обеспечению радиационной безопасности Приморского краевого комитета охраны окружающей среды и природных ресуросов Сергея Лишавского побывала там и сделала выводы: 1) на момент проведения обследования ядерная и радиационная безопасность... обеспечивается; 2) обращение с ядерными материалами и радиоактивными отходами на территории базы не проводится; 3) радиационная обстановка нормальная. 
         Было это в 1994 году. А спустя два года администрация Ольгинского района Приморья вновь напомнила краевой администрации и главкому ВМФ о проблеме ракушинских списанных подлодок. "Бумеранг" полетел и, понятное дело, вернулся снова на ТОФ: мол, вы, ребята, и разбирайтесь. 
         В техническом управлении ТОФ написали ответ: состояние радиационной безопасности... соответствует действующим нормам, живучесть отработана, пожаробезопасность обеспечена... 
         Все это так. Но - система полного жизнеобеспечения списанных АПЛ в результате сокращения береговой базы нарушена. Но - отправить лодкт на утилизацию из-за отсутствия финансирования пока не представляется возможным... И т.д., и т.п. 
         Словом, "бомбы замедленного действия" продолжают таковыми оставаться. Разумеется, флот за нимим следит, докладывает регулярно куда положено. Но сделать больше он не в состоянии не потому, что не хочет или не умеет, а потому, что не может: нет денег. 

        Дело профессионалов 

        Заместитель начальника технического отдела ПО "Маяк" Анатолий Шулятьев абсолютно не принимает идею, родившуюся в Госудме, о привлечении к утилизации атомных подлодок коммерческих фирм. Это, считает он, дело исключительно государственное, и выполнить его могут только профессионалы, посвященные во все детали технологического процесса. По словам Шулятьева, только благодаря тому, что в процессе транспортировки твердых ядерных отходов задействованы специалисты высокого класса, за все годы путешествий спецэшелона не было ни одного аварийного случая. 
         Но общая экономическая ситуация в стране, в особенности с бюджетом, из которого и получают деньги "атомные путешественники", привела к тому, что средняя зарплата бригады составляет около 6000 тысяч рублей в месяц. Специалисты уходят, а челябинский завод уже не успевает переработать ядерное топливо. Заказчики, в основном, государственные, и они тоже сидят без денег. 

        Какой зверь страшнее? 

        Напрашивается парадоксальный вывод: безопасности и здоровью людей, живущих под боком атомной лодки, больше угрожает собственное правительство. Меры по ликвидации накаливающегося атомного монблана крайне ничтожны, чтобы можно было говорить о сколько-нибудь кардинальном решении проблемы. 
         Неужели, чтобы о проблемах Рыбачьего, Заветов Ильича, Ракушки, Павловского заговорили на высшем уровне и нашли деньги, нужна печальная слава Чажмы и Чернобыля? Думается, что никто этого не хочет. Но никто, кроме военных, и не пытается ускорить процесс утилизации. Да что там ускорить! Хотя бы выполнять в срок то, что напланировали в давно принятых программах. 
         ... Сейчас, когда на дворе лето, у флотских специалистов, следящих за состоянием списанных подлодок, одной проблемой стало меньше: зимой необходимо было следить за тем, чтобы температура в реакторных отсеках не падала ниже допустимых градусов. Однако капитан I ранга Владимир Голуб считает, что в целом картина состояниия выведенных в отстой атомоходов не меняется: одной проблемой меньше, одной проблемой больше - какая разница? Здесь, как нигде, понимают весь сарказм известной фразы: "У нас в любое время года одна задача - перезимовать..." 

        Атомный спецэшелон 

        Как сообщает газета ТОФ "Боевая вахта", спецэшелон для транспортировки отработанного ядерного топлива представляет собой 4 металлических вагона с открывающимися сверху створками. В каждом вагоне - по три сверхпрочных контейнера ТУК-18. Каждый контейнер вмещает 7 "чехлов" со стержнями отработанного ядерного топлива. Контейнеры ТУК--18 отвечают всем требованиям международной комиссии по ядерной энергии МАГАТЭ. 

        Начальник эшелона Михаил Шаров сообщил, что спецэшелон сделал уже 10 рейсов в Северодвинск и Мурманск. Перед прибытием спецэшелона в Приморье была построена бетонированная дорога от береговой технической базы к площадке загрузки контейнеров в вагоны. По ней будет ходить трейлер с 40-тонными контейнерами. Подготовка к вывозу ядерных стержней включала в себя компектацию крановой техники, ремонт железнодорожной ветки. 
         Начальник технического управления ТОФ контр-адмирал Виктор Кривенко сказал, что флот сделал все от него зависящее и сейчас отрабатывается новая технологическая схема, более сложная, чем на Северном флоте, где загрузка контейнеров производилась непосредственно на заводах. 

    Капитан 3 ранга
    Г.ПАСЬКО
    "Боевая Вахта", 14.05.93 г.
    СНАРЯДЫ БУДУТ РВАТЬСЯ, НО ПО ПЛАНУ 
    Арсеналы на Второй Речке: цифры и факты  

        В конце апреля с.г. во Владивостоке на печально знаменитом арсенале в районе Второй Речки начался второй этап по разминированию территории. Как известно, 14 мая прошлого года в результате пожара (версия, до конца не доказанная. - Прим.авт.) на арсенале начали рваться снаряды. Из 25 хранилищ артиллерийских снарядов, мин, порохов, гранат и боеприпасов к стрелковому оружию, а также хранилищ (потерн) реактивных мин невзорвавшимися остались десять хранилищ и пять потерн. Только за первый день взорвалось около 240 вагонов разнообразных боеприпасов. На вопрос, какова совокупная мощность взрывов, один из специалистов ответил: "Если перевести перерасчет мощности артиллерийских боеприпасов (АБП) в тротиловый эквивалент, то получится цифра в несколько раз меньше мощности бомбы "Малыш", сброшенной на Хиросиму в августе 1945 г. Точная же цифра публикации в печати не подлежит, поскольку по ней может быть произведена оценка общих запасов АБПР". 
         В результате происшествия был нанесен ущерб, который, по подсчетам специально созданной комиссии, составил около 30 миллионов рублей - для предприятий и администрации города и 880 тысяч 500 рублей - для населения города. 
         Для проведения разминирования и очистки территории, прилегающей к арсеналу, приказом командующего Тихоокеанским флотом в прошлом году был сформирован нештатный инженерно-саперный батальон, численностью 420 человек. В 1992 году проведено разминирование на территории 228 гектаров. (Всего площадь складов - свыше 400 гектаров). С территории арсенала вывезено на другие склады и объекты около 140 вагонов (2.520 тонн) боеприпасов (БП). В подземные хранилища перемещено 38 вагонов (585 тонн). На разделку на промышленные предприятия отправлен 281 вагон (5.100 тонн) боеприпасов. Уничтожено подрывом на месте 9.985 штук опасных взрывчатых веществ. 
         Совместной комиссией Приморского краевого Совета народных депутатов и Тихоокеанского флота закончена работа по выбору места для выноса арсенала за черту города Владивостока. Однако дальнейшие работы в этом направлении приостановлены ввиду отсутствия денежных средств в местной казне. (Как известно, решением правительства Российской Федерации от 28 августа 1992 года № 171/П-П10 и Президента России от 7 сентября 1992 года вынос всех складов должен осуществляться за счет местных бюджетов). 
         Администрация края совместно с флотом направила в адрес правительства новые предложения по выносу арсенала за город, в соответствии с которыми строительство складов боеприпасов планируется на новом месте за счет федерального бюджета. 
         Как сообщил нам начальник управления ракетно-артиллерийского вооружения ТОФ капитан 1 ранга Геннадий Антонов, планируется строительство новых объектов для хранения боеприпасов: основного - в одном из глубинных районов приморья и расходного - неподалеку от главной базы. 
         Примечательно, что расследование причин пожара на арсенале прокуратурой Тихоокеанского флота, возглавляемой генерал-майором Борисом Лупко, до сих пор не закончено. Ни по одной из существующих версий (а их немало) окончательного результата нет. Это дает основания рассматривать в числе других и такую причину пожара, как диверсионный поджог. Основания для такой версии есть: по мнению некоторых военных специалистов, пожар на арсенале начался на нескольких объемах одновременно. 
         Начавшиеся работы по разминированию возглавил полковник Александр Быстров. Сейчас под его руководством работают около 20 саперов. В середине мая планируется прибытие еще около 100 специалистов. По мнению полковника Быстрова, работы будут продолжаться все лето и осень с одновременным поиском и подрывом артиллерийских снарядов. Площадки для подрыва уже оборудованы.

    Капитан 3 ранга Г. Пасько
    "Тихий океан", 31 мая 1992 года. 
    СУТКИ В ОГНЕ. 
    По следам одной катастрофы  

        17 февраля 1992 года в 11 часов 42 минуты по хабаровскому времени на переходе во Владивосток (в навигационный ремонт) на болшом противолодочном корабле (БПК) "Адмирал Захаров" в Уссурийском заливе в 40 кабельтовых от мыса Сысоева произошел взрыв и возник объемный пожар в кормовом машинном отделении. Во время ликвидации пожара погиб старшина 2 статьи В. Андрук. Были госпитализированы старший лейтенант К. Степанов и матрос Б. Мадримов, отравившийся угарным газом; мичман А. Костырев - с сотрясением головного мозга; матросы А. Кузнецов и С. Ракитский - с термическими ожогами лица. 
         Пожар бушевал на корабле почти сутки - 22 часа. В течение первых двух часов экипаж "Захарова" вел борьбу за живучесть корабля самостоятельно. В 13 часов 25 минут подошел эсминец "Быстрый" и высадил свою корабельную спасательную группу. Начали подходить силы спасательного отряда флота. В 14 часов 55 минут на борт прибыли первый заместитель командующего флотом вице-адмирал А. Олейник, главный инженер-механик ТОФ капитан 1 ранга А. Крат, командующий объединением контр-адмирал И. Хмельнов. После оценки обстановки, когда стало ясно, что экипаж сможет удержать огонь в пределах одного-двух отсеков и не даст возможности взорваться боезапасу, была начата буксировка аварийного корабля в бухту Патрокл, где сосредоточились пожарные команды и бригада врачей. 
         Окончательно огонь удалось потушить во вторник утром 18 февраля. Уже в среду на корабль прибыли члены комиссии из Главного штаба ВМФ во главе с заместителем командующего ВМФ по боевой подготовке - начальником боевой подготовки ВМФ вице-адмиралом А. Кузьминым. 
         В тот же день я имел возможность не только своими глазами увидеть последствия аварии, но и услышать предварительные мнения компетентных людей, собравшихся вечером в каюте командира БЧ-5. 

                                               2 

        Вскоре после выхода корабля в море обнаружилась неисправность в шинно-пневматической муфте (ШПМ) форсажного двигателя № 2 в кормовом машинном отделении. Командир БЧ-5 капитан 3 ранга И. Самойлов принял решение подпитывать муфту ручным способом и для этой цели послал в КМО матроса С. Ракитского. (Таким образом была нарушена инструкция по эксплуатации газотурбинной установки). В дальнейшем, по заключению членов комиссии, стравливание воздуха произошло либо вследствие замыкания Ракитским других контактов в блоке, либо нарушения временных интервалов между подпитками баллона ШМП. Что же произошло дальше? А дальше, как предполагают специалисты, произошел резкий спад нагрузки с турбины и она пошла вразнос. Разгон турбины винта форсажного двигателя сверх предельных оборотов привел к разрыву дисков двух ступеней турбины. В свою очередь диски разрушили корпус турбины и пробили двойное дно КМО в районе топливной цистерны. Осколки летели со скоростью артиллерийских снарядов. В результате поступления в машинное отделение раскаленных газов и распыленного топлива произошел объемный пожар с последующим возгоранием поступавшего из пробитой цистерны топлива. Выброс пламени достигал 15 - 20 метров вверх. 
         Можно представить себе ситуацию, в которой оказался экипаж. Ведь в результате пожара и последовавшего затем взрыва, кормовое отделение было обесточено. Один из двух электропожарных насосов оказался в огне, то есть воды в пожарной магистрали не было. К тому же вышла из строя корабельная трансляция. Командир корабля капитан 1 ранга А. Пискунов фактически руководил борьбой за живучесть через посыльных. Это занимало много времени, но другого выхода не было. 
         Капитан 1 ранга А. Крат позже вспоминал, что люди проявили настоящий героизм, действуя в экстремальных условиях. В первую очередь он назвал командира БЧ-5 И. Самойлова. "Он буквально ползал по палубе, доставляя рукава пожарных шлангов в самое пекло". 
         Грамотные и мужественные действия экипажа позволили избежать трагедии, которая могла случиться в любую минуту. На корабле находилось около 100 тонн взрывчатого вещества. Только в корме - большое количество зенитных ракет и глубинных бомб. 
         О возможности взрыва знали не только на аварийном корабле, но и на тех, которые подоспели на к нему на помощь - спасательные суда "Барс" и "Моржовец", буксиры СБ-408, СБ-522 и РБ-22, БМРТ "Мысовой". Было проявлено настоящее морское братство. Сейчас ужесо всей определенностью можно сказать, что без этой помощи спасти корабль не удалось бы. 
         Справедливости ради надо отметить, что не обошлось и без фактов малодушия. (Или откровенной трусости?). И главный инженер-механик ВМФ, и главный инженер-механик флота (очевидец и непосредственный участник событий) отмечали, что прибывшие к месту аварии обе группы береговой пожарной охраны Большого Камня отказались принимать участие в тушении пожара. "Трудно поверить, - с горечью говорил капитан 1 ранга А. Крат, - что здоровые дядьки-профессионалы не помогли пацанам-матросам, но это, к сожалению, факт". 
         Сейчас страсти вокруг аварии на "Захарове" поутихли. Корабль будет поставоен в док. По предварительным оценкам, на его восстановление потребуется свыше 300 миллионов рублей. Зная нашу хроническую бедность, можно предположить, что в море он выйдет очень и очень не скоро. 

                                               3 

        Пожар на БПК "Адмирал Захаров" далеко не первый в военно- морском флоте и, можно предположить, не последний. Из длинного списка пожаров и аварий, происшедших за последние пять лет, по меньшей мере три случая заслуживают наиболее пристального внимания. Первый - гибель АПЛ "Комсомолец" в 1989 году. Комиссия, расследовавшая причины аварии на "Захарове", нашлаподтверждения идентичности развития событий тем, что были на "Комсомольце". Там и тут вначале было возгорание. Затем интенсивное поступление вещества, способствующего быстрому и объемному распространению огня: на "Комсомольце" - воздуха высокого давления (ВВД) из разрушенных магистралей; на "Захарове" - топлива из пробитой цистерны. И в том и в другом случае борьба за живучесть проходила в условиях задымленности и загазованности с использованием малоэффективных средств индивидуальной защиты. И в том и в другом случае еще раз проявились серьезные конструктивные недостатки. 
         Второй случай - катастрофа малого ракетного крейсера (МРК) "Муссон" в 1987 году, еще раз подтвердившая выводы о недопустимости использования алюминиево-магниевых сплавов в строительстве кораблей. 
         Третий случай - возгорание на эсминце "Боевой" в 1990 году, которое, с одной стороны, продемонстрировало возможность быстрой локализации пожара путем своевременного включения системы объемного химического тушения (ОХТ) при решительных действиях командира корабля, а с другой - конструктивные недостатки размещения органов управления систем пожаротушения. 
         Документы свидетельствуют, что межремонтный срок эксплуатации корабля "Адмирал Захаров" истек в 1989 году. Из-за ограниченности лимитов на судоремонт сроки очередногг текущего ремонта корабля ежегодно переносились. 
         Далее. Агрегатная замена форсажных двигателей на корабле не проводилась по весьма прозаичной причине - на флоте их нет. Срок расстыковки второго форсажного двигателя истек еще в декабре 1989 года, но опять-таки был продлен. 
         Таким образом, предпосылки к аварии были созданы рядом должностных лиц, не запретивших использование корабля с истекшими межремонтными сроками. (Кстати, таких сейчас только в оединении капитана 1 ранга М. Ежеля, помимо "Захарова", еще 3 (три!) корабля). 
         В ходе расследования выяснилось также, что накануне выхода в море на БПК "Адмирал Захаров" было множество неисправностей. Например, из 7 штатных электропожарных насосов в строю было лишь 2. Тем не менее командир соединения разрешил переход корабля, не предприняв дополнительных мер для обеспечения безопасности плавания. 
         Основными виновниками в акте названы контр-адмирал И. Хмельнов, капитан 1 ранга М. Ежель, капитан 1 ранга А. Пискунов, капитан 3 ранга И. Самойлов. Неосновными - командование флота ("аварии способствовало непринятие мер" этим командованием). 
         Однако есть еще ряд обстоятельств, которые способствовали тому, что авария случилась именно такой, какой случилась. Ущерб и последствия были бы гораздо меньше, стань советский военно-промышленный комплекс умнее по отношению к себе и гуманнее по отношению к военным морякам сначала в 1974 году, когда на Черноморском флоте горел и затонул БПК "Отважный"; затем в 1983 году, когда в англо-аргентинском конфликте вспыхнул фрегат "Энтилоуп"; затем в 1987 году, когда на Тихоокеанском флоте от попадания ракеты-мишени сгорел и затонул МРК "Муссон"; затем в 1989 году, когда на Северном флоте затонула АПЛ "Комсомолец"… Список можно продолжать. Главное в нем то, что во всех случаях "героем" огненных смерчей после возникновения пожара становился АМГ - алюминиево-магниевый сплав, оченьгорючее вещество, из которого делают в наших кораблях надстройки, мачты, легкие переборки, трапы, пайолы… Все комиссии, начиная с "Отважного", отмечали недопустимость применения АМГ. Про шло почти два десятилетия, и после аварии на "Адмирале Захарове" очередная комиссия снова отмечает как конструктивный недостаток применение сплавов из АМГ. В связи с этим примечательны два факта. Первый - практически весь надводный флот бывшего СССР сделан из АМГ. И второй - непонимание (или закрывание глаз на проблему)со стороны высшего командования ВМФ всей пагубности применения АМГ (по крайней мере до гибели "Комсомольца"). После информации о пожаре на "Захарове" один из начальников выпалил сгоряча: "И что он до сих пор горит, металлический ведь…".Слышавшему эту фразу главному инженер-механику ВМФ было не до смеха. Кто-кто, а он знает, ЧТО и КАК может гореть на металлическом корабле. Кроме изделий из АМГ есть еще мебель из пластика и дерева, тепловая изоляция… 
         Можно, конечно, сослаться на нашу бедность: нету, мол, и того, и другого, например, спецпокрытий на магистральных электротрассах и кабелях, защищающих от взрывов и пожаров. Но ведь речь не идет о бедности, когда начинаешь перечислять количество оружия и боезапаса на этом же корабле, вообще количество самих кораблей. Не лучше ли иметь один суперкорабль, чем три потенциальных трупа? Выводы напрашиваются сами собой: раз не можем содержать корабли и ремонтировать их, давайте не будем строить в таком количестве и с таким аховым качеством. 
         Можно приводить примеры и других конструктивных недостатков. Но есть недостатки другого плана. По мнению капитанов 1 ранга Е. Плутова и А. Крата, не должны матросы или даже командир БЧ-5 сами устранять неисправности, если эта необходимость возникла не в бою. А до тех пор на всех машинах должны быть пломбы и надписи: "Ремонт и профилактика производятся только представителями завода-изготовителя". Именно такая система существует на кораблях ВМС США (Система сервисного обслуживания, когда у членов экипаэа не болит голова о ремонте. Они знают, что придут специалисты и все сделают как надо). 

                                               4 

        То, что произошло на "Захарове" - трагично и страшно. Могло быть хуже. На горевшем корабле и спустя две недели чувствовался запах гари, а через 10 минут пребывания на нем привкус горечи появлялся во рту. Но появляется этот привкус и тогда, когда читаешь акты расследования, когда слушаешь очевидцев и ловишь себя на мысли: господи! А ведь ничего не меняется! И тогда страшно становится за нас всех. Страшно от убежденности главного инженер-механика флота в том, что истинная причина аварии на "Захарове" так и осталась нераскрытой. Страшно испытать опустошенность, которую переживает капитан 1 ранга А. Пискунов. Страшно, если и на этот раз сделанные выводы не найдут практического воплощения, и нам всем придется еще и еще раз содрогаться от известий о новых авариях, повторяя, как заклинание слова из "Книги Экклесиаста": "…Что делалось прежде, то происходит и ныне, и ничего под солнцем нового нет". 

        ОТ АВТОРА: сожалею, о том, что в течение двух месяцев со дня написания эта статья так и не увидела свет в "Боевой вахте".

    Григорий Пасько
    Владивосток, среда, 12 июня 1991 года
    Кое-что о наших секретах. Почему Владивосток закрытый город 

        Никто не знает, почему нельзя делать панорамный снимок Владивостока? Говорят, это секрет. Какой? От кого? Впрочем, давайте побродим по Стране секретин. Может, кое-что и поймем. 
         Как почти все наши законодательные акты, Закон о печати тоже не лишен своей юмористической привлекательности. Это если вы оптимист. А если реалист, то непременно начнете искать то, что должно дополнять Закон, к примеру, его пятую статью о недопустимости использования средств массовой информации для разглашения сведений, составляющих государственную или иную тайну. Чтобы что-то не разгласить, надо это что-то по меньшей мере знать. Так вот, если вы реалист, вы попытаетесь найти Закон о государственной и военной тайне. А его-то как раз и нету. Лучше быть оптимистом: нет закона? Ну и Бог с ним. Жили без него столько лет и еще проживем. 
         Впрочем, неуютно как-то без него. Особенно нашему брату, журналисту. Да и эпоха социалистического оптимизма вроде закончилась. Другие вон лица по улицам ходят. Рынок, говорят, вот-вот грядет. А у него оскал известно какой. Иностранцы все чаще в Союз вообще и во Владивосток, в частности, заглядывают. Тут без законов не обойтись. Особенно - без Закона о гостайне. Иностранцы, сами знаете, так и норовят все про нас разнюхать. А мы подчас и не подозреваем, что кое-что знаем. Потому что привыкли ничего не знать. За нас все знали те, кому положено. 
         Вот с ними-то как раз мне лично давно уже хотелось поговорить. Откровенно (насколько это, разумеется, возможно), по душам, так сказать. И поводов было предостаточно. О том же Законе о печати. 
         -Закон о государственной и военной тайне нужен, - развеяли мои сомнения компетентные в вопросах секретности капитаны 1 ранга В.Власюк и В.Копытов. - А еще Закон о гласности. В них и должен быть очерчен круг сведений, подлежащих огласке. 
         Понятно? Раз Закона нет, значит, и писать не надо. 
         Но поводы поговорить о секретности были и другие. Как-то [лет? Неразб.] десять назад в одном из [неразб.] поселков Хабаровского края мое внимание привлекла табличка на автобусной остановке. Обычный кусок жестянки желтого цвета, на котором было написано "41-й ап." Видя мое недоумение, одна старушка любезно подсказала: "Сорок первый авиационный полк". Эта же старушка поведала, как доехать к месту моей курсантской стажировки. При этом она с точностью до метра перечислила места дислокации всех воинских частей того региона. 
         Тогда я впервые задумался о нашей пресловутой секретности. Те, кто носил военную форму (да и только ли они!), хорошо знакомы с "секретными чемоданами" и "секретными тетрадями", "секретными" ТТД автомата Калашникова или пистолета Макарова. Это [ничего?Неразб.], что с нашими [Неразб.] чуть ли не полмира [воюет?неразб.] и что секреты макаровского пистолета и даром никому не нужны. Но… существовали секретные приказы по-секретному относиться ко всему, что хоть каким-то образом можно было засекретить. 
         Прошло десятилетие. Приказы те не отменены. Они, как каркасы сгнивших парусников, гордо возвышаются [неразб.] побегами нашей гласности. Вам хочется про армию написать? И даже не негативщину? Милости просим… Далее открывается документ 1976 года рождения, в котором сказано, что допуск в части и на корабли корреспондентов, художников и прочих творческих личностей "производится по ходатайству заинтересованных организаций с разрешения главнокомандующих, начальников штабов видов Вооруженных Сил и их первых заместителей, командующих родами войск, начальников главных и центральных управлений МО СССР, командующих флотами…" Вот такая епархия. И если не все ее инстанции надо пройти журналисту, то многие - это точно. Но будь у вас разрешение за подписью самого Президента страны о допуске на какую-нибудь береговую базу (даже не на атомоход), вас все равно ознакомят с жизнью матросов и офицеров "только в пределах сведений, разрешенных к опубликованию в открытой печати". 
       ;   Кстати, об этих самых сведениях. В свое время они доводились до всего личного состава журналистов военными цензорами. Сейчас эти сведения зачастую остаются неизвестными. Но это отнюдь не означает, что их нет. Секреты по-прежнему охраняются. Именно для этой цели и существуют в штабе Тихооокеанского флота специальные подразделения, в частности один из отделов. 
         Из общения с офицерами этого отдела удалось узнать немало интересного. Например о том, что огромное количество необоснованно засекреченных бумаг доставляет много хлопот абсолютно всем военным, а не только тем, кто обязан следить за работой с секретной документацией. Более того, ежегодно органы флота подают в Москву свои предложения по рассекречиванию различных перечней документов. Надо отметить, что многое уже рассекречено. Что конкретно? В декабрьской (1990 года) директиве начальника Главного штаба ВМФ сказано, что несекретными можно считать, в частности, "Положение о частях и учреждениях медицинской службы ВМФ", "Руководство по санитарно- гигиеническому [обеспечению? Неразб.], "Партийно- [политическую работу в Советской Армии в начальный период Великой Отечественной войны" неразб.] 

    [Неразборчиво до конца колонки] 

        эта затягивается на годы из-за того, что ведомства, издавшие тот или иной документ, не торопятся с его рассекречиванием. 
         Что ж, удивляться не приходится, ведь нерассекреченными продолжают оставаться документы, датированные сороковыми годами. Читая их названия, невольно думаешь: это ж до какой степени тревога тех военных лет въелась в сознание людей, что они до сих пор не решаются снять грифы с технических данных немецких магнитных и акустических мин. Да что там мин! До недавних пор была засекречена организация медслужбы армий стран НАТО. От кого секретили? 
         Много секретится о самих себя и в наши дни. Скажем, цифровые наименования частей, бортовые номера кораблей, места базирования атомных подводных лодок и артиллерийских складов. Зачем? А так, на всякий случай. 
         Когда-то тотальное засекречивание не поддавалось сомнению. В нынешние времена, когда в центральной прессе опубликованы структура Советских Вооруженных Сил и КГБ, данные о бюджетах армии и флота, количество техники и ракет до единиц включительно, многие начинают задаваться вопросом: а стоит ли суперсекретность того? Вон ведь у канадских военных моряков даже на визитных карточках можно прочесть цифровое обозначение и место дислокации воинских частей. 
         По мнению офицеров отдела, такое благодушие в вопросах секретности хуже всего. На самом деле и канадцы, и американцы тратят огромные средства для защиты своих секретов. Наше рассекречивание тоже разумно лишь до определенных пределов. К сожалению, этот предел порой переступается. Причем нередко - большими начальниками и политическими деятелями. Их "открытость" дорого стоит государству. 
         Многих заставил трезвее взглянуть на вопросы секретности прошлогодний визит во Владивосток американских военных моряков. Экскурсии по их кораблям были ограничены строго определенными маршрутами. Просьбы показать те или иные боевые посты тотчас натыкались на вежливый, но твердый отказ. Было видно, что американцы тайны хранить умеют. Как тут не вспомнить интервью в "Правде" с начальником [8-го?неразб.] Главного управления КГБ СССР генерал-лейтенантом Н.Андреевым. Он, в частности, сказал, что советскому засекречивающему аппарату противостоят радиоразведывательные и дешифровальные органы США, Англии, ФРГ, Японии и других развитых капиталистических стран. Их объединенный научно-технический потенциал огромен. Только в Агенстве национальной безопасности (АНБ) США, занимающимся радиоперехватом и дешифрованием информации, работает около 200 докторов наук. Ежегодная стоимость контрактов, выполняемых американской промышленностью в интересах АНБ, превышает миллиард долларов. По данным иностранной печати, в АНБ насчитывается около 25 тысяч специалистов, кроме того, в интересах агенства на станциях радиоперехвата занято еще примерно 45 тысяч сотрудников. 
         Понятное дело, что противостоять такой мощной и отлично оснащенной машине, каой является АНБ, очень трудно. Не стоит также забывать, что в США есть еще Центральное разведывательное управление. Оно тоже весьма многочисленное и хорошо оснащенное. Можно смело предположить, что американцам о нас известно если не все, то очень многое. Не отсюда ли наша психология: лучше пересекретить, чем недосекретить? Ну, а поскольку без крайностей мы не можем, то нередко секретим то, что не надо, и не секретим то, что засекретить стоило бы. 
         Очевидно, пришла пора хорошенько навести порядок во всем секретном хозяйстве. Неразберихи здесь, как видим, хватает. Оказывается, за секретностью наблюдают не только в 8-м отделе штаба ТОФ, но и в управлениях, частях и соединениях, на кораблях. Целая армия плохо оснащенных технически и порой плохо скоординированных между собой людей. 
         - Вся наша беда в том, - считает капитан первого ранга В.Власюк, - что у нас нет единого органа, подобного Агенству национальной безопасности. Этот орган побеспокоился бы о скорейшем принятии Закона о государственной тайне, взял бы на себя функции осуществления защиты и контроля за секретной информацией, в том числе за составлением и пересмотром различных перечней. Позаботился бы, наконец, о техническом оснащении своих подразделений… 
         Примеры отсталости в последнем вопросе приводились впечатляющие. Достаточно сказать, что утечка информации может происходить через бытовые приборы, настенные часы, оконные стекла, настольные лампы и т.д. 
         Вот [неразб.] в беседе со специалистами-секретчивами мы и затронули вопрос о закрытости-открытости города Владивостока. Оказалось, что и Копытов и Власюк в свое время имели к нему самое непосредственное отношение. 
       - Насколько мне известно, - вспоминал Валерий Власюк, - к открытию города немало сил приложил бывший первый секретарь крайкома КПСС, ныне покойный Д,Гагаров. Случайно мне довелось прочитать его письмо, адресованное в высшие инстанции. В нем он доказывал необходимость открытия города. Поскольку против этого никто, собственно, и не возражал, то вскоре была создана военно-техническая комиссия для определения перечня мероприятий, которые необходимо провести в целях защиты военных и государственных объектов и учреждений от утечки  секретной информации. Мы такую работу провели и направили соответствующую документацию в Москву. Затем стал вопрос материального обеспечения планов. И хотя перечень мероприятий с тех пор неоднократно пересматривался в сторону уменьшения, тем не менее ярко выраженной материальной поддержки не последовало и поныне. 
         Между тем, как известно, сессия городского Совета народных депутатов приняла решение об открытии Владивостока. Далее вопрос должен был решаться в Кабинете Министров СССР. Пока он решался, город, по сути, оставался закрытым, хотя иностранные делегации как прибывали, так и прибывают во Владивосток. Однако официальное постановление Совмина СССР от 1977 года, в котором объявлялось о районах, закрытых для въезда иностранцев (в том числе и во Владивосток) никто не отменял. 
         И вот недавно стало известно, что существует новое, декабрем прошлого года датированное постановление Совмина о пересмотре районов в СССР, закрытых для посещения иностранцами. "Белых пятен" стало меньше, но Владивосток по-прежнему остался закрытым. (Делегации, правда, прибывают, но по строго установленной схеме согласований. Хотя недавно принят новый, более упрощенный порядок въезда иностранцев в закрытые зоны). 
         Надо полагать, что не только по чисто военным соображениям принято такое решение. В городе не хватает гостиниц, кафе, бань, прачечных. Плохо работает общественный транспорт. Хлеба не хватает сейчас даже горожанам, не говоря уже о приезжих. Тут в пору закрывать город для всех советских мафиози, жаждущих найти во Владивостоке новый Клондайк для своих афер. Сработал, очевидно, и тот аргумент, что открытые города в СССР живут не лучше закрытых, а по уровню преступности даже хуже. 
         Вот такими мыслями поделились со мной в "секретном" отделе штаба ТОФ. Если и не на все вопросы у них есть ответы, то, наверняка, на многие. Кстати, и на тот, что поставлен в начале нашего рассказа. Панорамный снимок города способствует составлению электронной программы траектории полета ракеты типа "Томагавк". Если вы помните, из [неразб.] такой ракеты, пущенной с [неразб.] во время войны в Персидском заливе, 50 попали в [неразб.] 
         Впрочем, эти данные, как и ТТД "Томагавка", наверняка [неразб.] еще засекречены. Так, на всякий случай